Коммунизм как самолет


«О, эти сны о небе золотистом,

о пристани крылатых кораблей!»


Нередко противники советского прошлого как аргумент нежизнеспособности Советского Союза говорят: «Но он же распался! Значит, это был „неправильный“ строй!» И поначалу их слова воспринимаются как нечто разумное. Мол, да — распался, а вот капитализм существует уже столетия.


Но если немного подумать над такой аргументацией, то становится понятно, что ничего логичного и разумного в ней нет. Почему-то пришло в голову сравнение с авиацией.


Все ли сразу получалось у пионеров воздухоплавания? Конечно, нет — все они поначалу терпели неудачи. Отто Лилиенталь, создавший первый реально летающий планер, в конечном итоге разбился на нем. Братья Райт шли к первому удачному полету трудным путем. А теперь представим, что к Орвиллу Райту, выбирающемуся из-под обломков неуклюжей конструкции из дерева и ткани, рухнувшей, едва взлетев, подходит некто избыточно благоразумный и говорит: «Послушайте, но вы же видите, ваше творение упало, пролетев десять метров. Значит, оно нежизнеспособно." Что в ответ сказал бы создатель первого самолета? «Я же пролетел целых десять метров, а значит — я смогу пролететь и больше. Надо просто еще поработать над конструкцией». Маленький успех рождал веру в большие достижения. Результаты мы видим воочию. Дистанция, которую пролетел во время первого полета самолет братьев Райт, меньше, чем размах крыльев любого большого современного самолета. Такой крылатый исполин способен поднять пятьсот человек или пару сотен тонн груза и перенести их с одного континента на другой за несколько часов. Рекорд скорости для самолетов — более трех тысяч километров в час, рекорд высоты — сорок два километра. А если бы первый авиатор смирился с неудачей, собрал обломки и пошел восвояси? Пожалуй, мы до сих пор бы тратили неделю, чтобы добраться из Москвы до Владивостока…


Первая попытка построить коммунизм уже была сделана. Да, были и ошибки, в том числе и такие, которые в конечном итоге привели к гибели Советского Союза, их обязательно нужно учесть. Но исторический факт состоит в том, что СССР существовал несколько поколений, и наши предки успели сделать невероятно много на пути построения справедливого общества, где главное — восхождение человека, а не получение максимальной прибыли. И это должно вдохновлять всех, кто мечтает вернуться на этот путь.


Так что наш самолет под названием «Коммунизм» обязательно взлетит вновь. Теперь уже — навсегда.



«Он не сумел сделать красиво...»



В нынешней России осталось два подлинных праздника — день Победы и Новый Год. И если о первом поется — «это праздник со слезами на глазах», то про второй можно сказать, что он — с теплом в сердце. Мы ждем его, но раньше приходят детские воспоминания: запахи хвои и мандаринов, наряженная своими руками ёлка, вкус шоколадных конфет из кулька со сладкими подарками...

Как и всегда, в этом году Москва принарядилась к празднику. Елки, увешанные шарами, какие-то особенные, мерцающие тысячами огоньков гирлянды, которых не было в нашем детстве. Но не только гирлянды стали другими, не только салют во дворе одного дома теперь, кажется, ярче и красивее, чем раньше в целом городе. Изменившаяся жизнь принесла новые, странные праздники, и изменила старые.

Я убедился в этом, пройдя от Пушкинской площади до Никитских ворот. Весь Тверской бульвар был щедро украшен — разноцветные огни, порой образующие целые световые тоннели, выставка новогодних открыток на стендах, маленькие катки для детей, музыка, скульптуры... Казалось бы — иди, не торопясь, любуйся, впитывай атмосферу праздника... Но что-то мешало. Может быть, подвешенная вверх ногами в одном из тоннелей елочка? К моменту, когда пройдя весь бульвар я, увидел возле памятника Тимирязеву огромные пластмассовые пирожные — корзиночки с кремом, я начал понимать, какие именно кошки скребли на душе.

«Он не сумел сделать красиво, и потому сделал богато» — так говорили в Древней Греции о незадачливом творце, который бедность мастерства прикрывал пышностью отделки. Но грекам было проще, они жили в эпоху расцвета искусств. Сейчас же все еще печальнее. Мы находимся в царстве постмодерна, и это видно на каждом шагу, стоит только присмотреться. Та эстетика, которая сегодня окружает нас — это даже не какая-то безумная эклектика, не смешение всех возможных стилей. Это именно постмодерн. Не можем создать новое — тогда исказим уже существующее. Берем новогоднюю елочку, подвешиваем вверх ногами, и это уже «новизна». Хотим быть оригинальными — увеличиваем пирожное в сто раз, и это уже то, что в архитектуре называют «малая форма»...

В любом обществе искусство неизбежно отражает все остальные его составляющие, включая идеологию (или ее видимое отсутствие, как сейчас в России). Так что сейчас, даже если творческий человек и задумает создать что-то подлинное, живое, та нездоровая «аура», которая пропитывает все наше общество, не позволит ему завершить начатое. И получится то, что я увидел. Стенды с новогодними открытками отразят две войны — одна была чудовищна в своей бессмысленности, другая стала борьбой всего народа «с фашистской силой темною» за само существование страны. Рождественские ангелочки превратятся в безликие, с нарочитым отсутствием деталей, белые фигуры, словно вылепленные из оплывшего стеарина. Елочки повиснут макушками вниз. А надо всем этим в новогодней Москве о белом Рождестве будет петь американец Фрэнк Синатра — «I’m dreaming of white Christmas...»

Новую эстетику создаст новая Россия. Ну а пока — «какая жизнь — такие песни».

О мужестве



Порой в книге нас может глубоко тронуть что-то вроде бы малозаметное, лишенное ярких черт. Короткая фраза или замечание в скобках вдруг «цепляет» так, как не всякий прочитанный роман. Стоит сказать, что причиной упоминаемой ниже гибели корабля «Муссон» стало попадание в него во время учений ракеты-мишени, которая по неизвестным доныне причинам внезапно отклонилась от заданного курса и пошла прямо на корабль. В результате взрыва ракеты и последующего пожара погибло 39 моряков, несмотря на усилия оставшегося экипажа корабль затонул.

А вот сам текст, он взят из книги В.П. Кузина и В.И. Никольского «Военно-морской флот СССР». Это исследование, написанное сухим языком морскими офицерами — людьми, не склонными к пафосу или сентиментальности.

“Несмотря на ряд положительных характеристик, артиллерийская установка АК-725 не получила дальнейшего развития. Главная причина крылась в невысокой эффективности 57-мм зенитного снаряда с неконтактным взрывателем, особенно при стрельбе по малоразмерным скоростным низколетящим целям типа противокорабельной ракеты... Подтверждением этому стала гибель малого ракетного корабля «Муссон» в 1987 году, когда ракета-мишень подверглась непрерывному обстрелу из АК-725 (артиллеристы стреляли до конца), но так и не получила прямого попадания.“

«Я, ты, он, она...»



Большинство людей, родившихся в советское время, до сих пор переживают гибель СССР как личную трагедию. Но все время жить с ощущением утраты тяжело. Для многих произведения советского искусства помогают ненадолго вернуться в то время, вспомнить то светлое, что связано с ними. Фильмы, книги, песни...

С песнями совсем просто — так много их сборников в соцсетях. Можно найти именно ту, которую по какой-то прихоти памяти вдруг захотел услышать. Так на моем компьютере зазвучала полузабытая уже «Родина моя», замечательно спетая Софией Ротару. Песня начинается её речитативом, который потом подхватят звонкие детские голоса:

«Я, ты, он, она,
Вместе — целая страна,
Вместе — дружная семья,
В слове „мы“ — сто тысяч „я“!»

И разворачивается в радостное описание бескрайних просторов советской страны, спетое неповторимым голосом, создавая ощущение приволья и широты, запомнившееся еще с детства.

«Я люблю, страна, твои просторы,
Я люблю твои поля и горы,
Сонные озера и бурлящие моря...»

Слушаешь — и перед глазами встают пейзажи, бесконечно разные, но одной огромной страны — СССР. Многонациональной, и от этого еще более сильной. Это потом эту силу превратили в слабость. А пока — «...и будут песни звенеть над тобой в облаках на крылатых твоих языках!»

Но то время осталось в прошлом. Исчезла страна. Изменились люди, воспевавшие ее. Или просто теперь мы видим их настоящими? София Ротару носит еду участникам первого Майдана, фотографируется с «жовто-блакитным» флагом, а ее сын выкладывает потом это фото в соцсети с комментарием «Слава Украине!».

В интервью 1992 года певица жаловалась: «...из-за того, что я пою сейчас на русском, меня обвинили чуть ли не в измене украинскому народу: забыла родное и продалась москалям.», но, видно, с тех пор многое изменилось. Но я не хочу здесь копаться в подробностях ее интервью, старых и новых, сравнивать их. Ведь она — только одна из многих деятелей культуры, про которых невозможно сказать, «с кем они». Задаешься вопросом — когда певица была подлинной? Когда воспевала советскую страну? Или сейчас, когда у нее украинское гражданство? Она, кстати, судя по интервью, не прочь и российское получить — «будет легче с разрешением на работу в России...»

Скажете — не слишком ли много я требую от певицы? Подобные вопросы ведь можно задать многим, и с гораздо большими основаниями. Согласен. Просто стало как-то досадно: творческие люди по роду своих занятий способны влиять на умы и сердца миллионов людей (в этом смысле их можно сравнить только с политиками). И именно они более других даже не аполитичны — беспринципны. Не все, но, увы, большинство. Широкого слоя патриотической творческой интеллигенции не было, когда начиналась «катастройка», и сейчас о нем пока можно только мечтать.

А песня — все равно хорошая. Хочется думать, что в нашем будущем певцы будут верить в то, о чем поют. Особенно, если поют о Родине.



Теплая осень



Сколько написано об особом состоянии, которое дает дорога... Отрешенность от дел и делишек, приходящая, когда осознаешь, что здесь и сейчас ты можешь не так много. Разве только созерцать - себя, то что вокруг. Ты уже не на старом месте, но еще и не на новом. «Я здесь, я нигде...»

Электричка все дальше от Москвы, от ее бесконечной тщеславной суеты. И люди в вагоне другие — проще одетые, со спокойными лицами. Простые разговоры.

За окном — русская осень. Всегда разные, всегда радующие глаз бесконечные оттенки желтого, зеленого, красного... Вблизи от дороги на деревьях виден каждый листок, те, что поменьше — словно брызнули краской с кисти. Дальше — многоцветная дымка, порой — тонкая охра сосновых стволов на темно-зеленой стене. Небо в высоких светло-серых тучах, солнце пробивается сквозь них мягким рассеянным светом.

Люди в вагоне все меняются. Вот в вагон зашел щуплый мужичок неопределенных лет, встал в проходе и, напрягая горло, сипло спел «Пусть всегда будет солнце». Ушел, не прося денег. Цыганки — сто лет их не видел — кожаные куртки, цветастые юбки, метущие пол, платки, чернявый пацаненок с ними. «- Угостил бы сигаретой. - Не курю» и одна из них, приостановившись возле меня, идет дальше.

В наушниках — красивая мелодия чуть наивного, и от этого как-то трогательно звучащего болгарского рока. Группа «Щурците» поет о маленькой Цветелине, девочке, которой все интересно в жизни. Она вырастет, и у нее все будет хорошо, тогда, в 1970-е еще в это верили...



Проплыли мимо, полускрытые среди деревьев двухэтажные желтые «сталинки». Я словно заглядываю в окна одной квартиры. Там потемневшая мебель, старые книги на полках, кружевные салфетки на столе. А увядающая природа за окном всё меняется. Три дерева с густыми кронами разных оттенков красного - от алого до темно-лилового, еще не поддавшаяся осени трава стелется светло-зеленым туманом в ложбине.

Городская суета уже близко, этот день станет совсем другим очень скоро, поэтому я тороплюсь сохранить его, прямо сейчас, заполняя строками случайно найденный в сумке измятый лист бумаги. День уйдет, но его тепло останется...

Фестиваль NAUKI?



Чем мне нравятся поездки в метро в наши дни, так это тем, что они часто дают повод для написания заметок. То увидишь в вагоне произведения живописи, которые иначе, как атака на традиционную культуру, не назовешь, то еще что-нибудь интересное. Позавчера вот заметил и сфотографировал наклейку, рекламирующую Московский фестиваль науки.

Фестиваль науки? Немного странное сочетание, если считать что фестиваль — это «массовое празднество, показ (смотр) достижений музыкального, театрального, эстрадного, циркового или киноискусства». Ну да ладно, пусть называется как угодно, если знакомит людей с достижениями науки, дает им возможность приобщиться к чему-то за гранью обыденного. В советское время такое встречалось повсеместно, не зря один из самых массовых тогда журналов назывался «Наука и жизнь». Тем более, судя по статистике, приводимой организаторами фестиваля, в 2014 году 40% посетителей составили дети, да и «0+» в названии говорит об этом же.

Вот на название-то в первую очередь я и обратил внимание. Слово «наука» написано латиницей. NAUKA. Я бы еще понял, если бы это было какое-нибудь иностранное слово, скажем, латинское «veritas». И к месту, и, для тех, кто не был знаком с ним раньше, еще одна крупинка знаний. А для чего русское слово написали латиницей? Придать ему значимости, респектабельности? Мол, «чтоб как на Западе»? Глупо отрицать огромный вклад Европы в развитие российской и советской науки, но от того, что мы напишем слово из русского языка иностранными буквами, ничего не изменится. Право же, здесь есть что-то от религиозной веры туземцев в сакральные символы.

Что еще интересного на наклейке? Фотография седого мужчины, чей профессорский образ несколько смазывают клетчатый костюм, галстук-«бабочка» и улыбка, дополненная игриво прищуренным глазом, а за его спиной черный фон, обозначающий школьную доску. А теперь взглянем на слова и знаки, написанные на этой доске, нарочито небрежно, как будто ребенок мелками (кстати, когда вижу подобные каракули, думаю — не попытка ли это замаскировать свою несостоятельность как художника под маской стилизации?). Мешок со знаком доллара, чей-то профиль в круге — не то портрет, не то монета, нерешаемое уравнение «x+y=?», лампочка и так далее, но особо отметим химическую формулу C2H5OH, основного компонента водки и прочих спиртных напитков. То-то «профессор» так весело подмигивает. Намекает, значит.

Вы заметили, как часто сейчас, куда чаще, чем раньше, говорят о комфорте. Ох уж это слово «комфортный»... Так распространенный ныне эпитет, используемый все больше не к месту, и потому дешевый, принижающий смысл того слова, к которому его приклеили. К чему это я? Да прочел потом на сайте фестиваля: «Мы ратуем за то, чтобы Наука вошла в каждый дом. Стала комфортным, понятным и полезным собеседником во время семейного ужина...» Понимаете? Образ ученого-исследователя в трудном, подчас мучительном поиске истины уже не актуален. Сейчас «в тренде» удобство и расслабленность. Для большинства граждан, по мнению организаторов подобных фестивалей, будет довольно поверхностного знакомства с «прикольными» околонаучными фокусами.

Когда я впервые услышал термин «культурная война», он показался мне преувеличением. Недомыслие, рабское преклонение перед западной культурой — безусловно, но война? Но чем больше видишь в нашей российской действительности проявлений «культурно-просветительской» (не смог написать без кавычек) деятельности, подобных тем, что я описал, тем больше понимаешь — да, идет война. И для тех, кто это понимает, есть выбор. Пассивно наблюдать, как далеко зайдет «игривость» тех, кто создает для наших граждан культурно-образовательные материалы, неважно какие — визуальную рекламу, как в данном случае, фильмов, книг, игр — или активно создавать и, что не менее важно, максимально широко распространять то, что несет альтернативную этику и эстетику.

Экскурсия в День города: Музей ГУЛАГ



Так называемый «Музей истории ГУЛАГ» еще не открылся после переезда в новое здание, но упорно продолжает свою деятельность по очернению советской истории. Одним из проявлений этой деятельности стало проведение в день города экскурсий для всех желающих. Одна называлась «Музей ГУЛАГа: Маршрут совпадений», вторая — «Музей и окрестности».

Конечно же, я не мог пропустить такое и записался на обе. Спешу поделиться впечатлениями.

В экскурсиях участвовало 15-20 человек. На 15 миллионов населения Москвы. Радует, что немногих привлекла перспектива в дни празднования рождения столицы бродить по ее улицам, выслушивая предвзятые суждения о нашей истории (слова «сталинский террор» прозвучали буквально в первую минуту). Большинство пришло, явно не осознавая, зачем, и что они хотят услышать на столь специфическом мероприятии. Несколько человек, тем не менее, были «на одной волне» с экскурсоводами, молодыми людьми лет тридцати. Еще до начала второй экскурсии они успели обсудить и осудить нашу «привычку писать доносы». Поводом послужил некий популярный экскурсовод, якобы недавно уволенный после написанной на него анонимки.

Конечно, музей не мог себе позволить в такой день только пугать людей Сталиным и Берией, поэтому что-то можно было узнать не только об НКВД, но и об истории зданий, мимо которых мы проходили. В этом смысле мне больше понравилась экскурсия по окрестностям музея. Предводитель же первой, Максим, одержимый антисоветским зудом, во всем старался обвинить советскую власть. Под горячую руку попал, например, конструктивизм как архитектурный стиль. Оказывается, целью его создания было коренное преобразование (ха-ха!) человека. Максим, кстати, на протяжении всей экскурсии при всяком удобном моменте иронически упоминал об утопических идеях изменения человека уже не с помощью именно конструктивизма, а искусства вообще. Во-первых, даже если это правда, то что здесь странного, такого, что об этом нужно сообщать с ухмылкой? Разве искусство не преобразует человека? Более того, разве это не основная его цель? Во-вторых, здания в стиле конструктивизма строили и на Западе. Какую цель преследовали их создатели? Неужели тоже изменение человека? Получается, там заблуждались вместе с Советским Союзом? Но ведь Запад в глазах наших либералов непогрешим и не может ошибаться. Я не стал задавать вопрос нашему гиду, ведь возникшая логическая нестыковка могла повредить его психике.

Чуть не забыл — Пушкину тоже досталось. Казалось бы, где великий русский поэт, а где — ГУЛАГ? Но единственные слова, которые экскурсовод нашел для Александра Сергеевича, были из книги — сборника городского фольклора, авторство которого осталось неизвестным. Пересказ был примерно в таком стиле: «Царь-то,он когда затеет чего хитрое, а генералы да советники ничего путного подсказать не могут, так сразу за Пушкиным звал. Тот приедет, поспрошает...», ну, и так далее. Безусловно, это очень помогло раскрытию образа поэта и его связи с московскими достопримечательностями.

Больше же всего мне запомнилось одно умозаключение, которое выдал экскурсовод Константин, когда мы прогуливались по району Самотеки, где теперь будет располагаться музей. Он сказал примерно следующее:"Жилье здесь достаточно дорогое, поэтому снять или купить квартиру здесь могут позволить себе только обеспеченные люди, что способствует сохранению интеллигентной ауры этого района" (!). Не знаю, что меня поразило больше — само высказывание, или то, что никто из группы не сказал ни слова в ответ. А ведь сказать было что. Врачи, учителя, работники культуры — далеко не все они хорошо зарабатывают. Значит, не интеллигенция? А вот наличие солидного банковского счета, по мнению нашего провожатого, автоматически делает человека культурным, интеллигентным. И такое говорит человек, призванный знакомить людей с историей Москвы!

Обе экскурсии заканчивались в самом музее. Экспозиция пока практически отсутствует, но директор музея с энтузиазмом водил нас по залам, рассказывая, как здесь будет замечательно. Первым делом мы посетили зал, загадочно именуемый полифункциональным. Там планируется проводить лекции, презентации, показывать фильмы. Тусклое освещение и свисающие с потолка некие продолговатые предметы, напоминающие не то цепи, не то кандалы, сразу должны создать мрачное настроение у посетителей, ведь главная цель музея — показать историю СССР исключительно в черных красках. Директор поспешил сообщить, что звуки, создающие нужную атмосферу, записаны в Бутырской тюрьме с помощью ФСИН. Звуками дело не ограничилось, в следующем зале мы увидели лежащие в ряд на полу двери тюремных камер, находящиеся, как гласила табличка, в процессе реставрации. Хочу напомнить — музей существует на бюджетные средства, и вот эти невесть откуда притащенные «экспонаты» восстанавливают в том числе и на наши с вами деньги.

Следующий зал своей планировкой — рядом дверей на галерее, напомнил тюрьму. После него мы поднялись в помещение, в одном углу которого стояли сейфы. Как нам сообщил директор, они подчеркивают то, что «все повествование о ГУЛАГе будет подкреплено документами». Часть сейфов останутся закрытыми, символизируя то, что часть архивов по-прежнему недоступны для ученых. Неплохая лазейка, если вдруг обвинят в необъективности.

Наконец, мы вышли на открытую обзорную площадку с видом в сторону Садового кольца. А директор все продолжал рассказывать о творческих планах. Когда он сказал, что у них есть договоренность с Департаментом образования о том, чтобы привозить школьников на экскурсии в музей, некоторые из присутствующих изменились в лице. После такого сообщение о планируемом обустройстве парковке для туристических автобусов (явно в основном для гостей из дальнего зарубежья) уже не так обеспокоило. Неприятно, конечно, что иностранцам будут рассказывать об ужасном GULAG, но куда хуже, что сюда будут привозить наших детей.

А уж упоминание о том, что Музей планирует приглашать «немецких коллег» на различные мероприятия все-таки заставило меня выйти из образа случайного посетителя и поинтересоваться, что это будут за за «коллеги». Господин Романов охотно сообщил, что это «молодые ученые из Германии, занимающиеся проблемами тоталитарных режимов». Нужно ли объяснять, какие параллели будут проводиться с помощью «немецких коллег»?

Подведем итоги. Что мы узнали? Музей скоро откроется. Все описанное выше подтверждает — на  новом месте будет продолжаться то же, что и на Петровке, 16 — наступление на нашу подлинную историю, попытки заменить ее выдуманной, но не менее опасной от этого, представляющей советский период как абсолютно негативное. Методы тоже известны: внедряемые еще со времен «перестройки» мифы, воздействие на эмоции, подтасовка фактов.

Можно обсуждать еще многое, например, принятую недавно "Концепцию государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий«,льющую воду на ту же мельницу, пока же зафиксируем одно — «десоветизаторы» не угомонились. На их стороне сплоченность и часть административного ресурса. Зато на нашей стороне правда и большинство граждан России, которые не согласны считать советское время черной полосой истории. Значит, мы победим.















Художники от слова "худо"

На Арбатско-Покровской линии метро есть поезд - передвижная картинная галерея. Раньше я часто видел ездил в нем, перемещаясь по вагону и разглядывая полотна (тогда это была батальная живопись). Потом наша фирма поменяла место, сменилась и линия, по которой я добираюсь на работу.

И сегодня, оказавшись на станции "Площадь Революции", я с удовольствием увидел подходящий поезд, тот самый. Спутать его невозможно, вагоны снаружи расписаны букетами цветов. Ускорив шаг, специально зашел в тот вагон, где есть картины.

Подошел к первой из них, и испытал чувство, которое Бунин точно назвал Collapse )

На "советского живца"

Вечер 9 мая. Над толпой, медленно движущейся по театральному проезду я вдруг увидел развевающийся флаг Советского Союза. Подходя, успел услышать, как парень, державший его, заканчивал свое обращение к людям, окружившим его. "...а в Советском Союзе были настоящие ценности, которых нет в нынешней демократии". Кто-то зааплодировал.

Потом девочка в школьной форме, с пионерским гастуком, прочитала стихотворение про пионера-героя. Рядом, явно тоже не посторонний, стоял мужчина в костюме с галстуком, напоминавший чиновника средней руки. Теперь уже он держал флаг, так, будто выполнял хорошо оплачиваемую работу.

Воспользовавшись паузой, я пробрался к парню и спросил, какую организацию он представляет. Он уже привычным жестом достал членский билет, показал его, и сообщил, что он из ЛДПР, а акцию они проводят совместно с КПРФ. Был позитивен, улыбался, услышав фамилию Кургиняна, воскликнул "Наш брат армянин!", вспомнил его битвы со Сванидзе.

Вроде все хорошо - советский флаг, девочка-пионерка, а впечатление от случайной встречи осталось такое, будто взял аппетитно выглядевший пирожок, откусил, и обнаружил, что начинка-то несвежая. Ведь для ЛДПР, партии сугубо театральной, без внутреннего идеологического стержня (справедливости ради - а у какой партии он сейчас есть?) советские ценности - это всего лишь одна из приманок. Рассуждают просто: "Сейчас в стране патриотический подъем. Для многих он неразрывно связан с позитивным отношением к СССР. Ну так дадим людям этот самый "СССР". Не по сути, конечно же, а по форме." Встреча на Театральном проезде показала этот подход в каком-то уж совсем циничном виде. "Вам надо советского? Вот вам улыбчивый парень с большим красивым флагом Советского Союза, а вот девочка читает советские стихи. Видите, какой у нее красивый фартук и пионерский галстук? Совсем как "тогда"! Подходите, глядишь, и в партию запишетесь..."

А КПРФ? Они не понимали, на что идут, соглашаясь на этот псевдосоветский балаган? Или понимали, но партия уже настолько деградировала, что готова участвовать в чем угодно, лишь бы это хоть как-то напоминало "работу с народыми массами"?

Дописываю, а за открытым окном несколько голосов поют "День победы". Нестройно, и мелодия угадывается с трудом, но зато - от души. Без помощи профессиональных запевал от ЛДПР.

"Семь стихий"

Есть такой удивительный фантастический роман Владимира Щербакова - "Семь стихий". У меня это небольшая книга из серии "Библиотека советской фантастики" с прекрасными рисунками Роберта Авотина. Collapse )